E-mail | English

Дефицитная вода: как выдюжить грядущее

Проф. В.А. Духовный, директор НИЦ МКВК

В эпоху водного дефицита экономические показатели будут тесно связаны с менеджментом водного и сельского хозяйства. Для управления водой нужны научные исследования, и восстановить их необходимо уже сейчас.

Научное обеспечение водного хозяйства остается задачей, которая должна найти свое решение в ближайшие годы. Эта проблема характерна не только для Узбекистана, но и для всех стран Центральной Азии: в последние десятилетия по ряду причин фактические затраты на науку значительно снизились, что привело к существенному снижению научного потенциала.

Сейчас постоянная тенденция уменьшения водных ресурсов на человека неумолимо придвигает нас к рубежу водного дефицита — в 1000 кубометров воды на человека в год (в 2010 году этот показатель составлял 2500 кубометров на человека в год, в 2017 году — 2060. К 2035 году ожидается, что показатель опустится до 1300-1400). В этих условиях выживание республики в части водных ресурсов будет зависеть от возможностей и потенциала водного хозяйства. Как никогда актуальным является использование передовых решений и научных достижений на службе водного хозяйства.

Настало время коренным образом пересмотреть вопросы научного обеспечения водного хозяйства и ускорить развитие водохозяйственной науки для обеспечения научного обоснования устойчивого развития водохозяйственного комплекса в регионе.

Для улучшения сложившейся ситуации крайне важным является принятие специального решения о развитии водохозяйственной и мелиоративной науки.

Пока же мы имеем научный потенциал, вовсе не соответствующий масштабу задачи. В регионе еще недавно работало более десятка научно-исследовательских институтов, среди которых самым крупным было научно-производственное объединение «САНИИРИ», созданное в 1987 году на базе Среднеазиатского научно-исследовательского института ирригации с численностью научного, конструкторского и внедренческого персонала 1300 человек и общим бюджетом 14 млн рублей. Если учесть, что в то время в Узбекистане в области водного хозяйства работали еще Институт водных проблем, Ташкентский институт инженеров ирригации и механизации сельского хозяйства (ТИИИМСХ), Гидроингео, 4 проектных института, имевшие научно-исследовательские отделы и лаборатории, географические факультеты 5 университетов, то можно считать, что бюджет науки и внедрения составлял, с учетом договорной деятельности, порядка 30 млн рублей в год. Это составляло 3,37% от всего бюджета (890 млн рублей) водохозяйственных организаций Узбекистана.

В настоящее время бюджет научных организаций, работающих в Узбекистане за счет государства, составляет 1,5 млн долларов плюс еще ориентировочно столько же — за счет грантов международных финансовых институтов. При бюджете и объеме капитальных вложений водного хозяйства 700 млн долларов это составляет 0,4%, или в 10 раз меньше. За счет снижения объемов финансирования научной деятельности, оптимизации и сокращения штатной численности научных сотрудников до критического уровня снизилось и количество профильных специалистов.

Узбекистан длительное время был пионером в разработке и внедрении новых инновационных направлений в мелиорации и водном хозяйстве (вертикальный дренаж, безтраншейный горизонтальный дренаж, комбинированный дренаж, полив из гибких капроновых поливных трубопроводов, внедрение системы SCADA на гидротехнических сооружениях).

В государственные программы развития ирригации и улучшения мелиоративного состояния орошаемых земель в Узбекистане (приняты в 2007, 2013 и 2017 годах), которые должны обеспечивать устойчивое благоприятное мелиоративное состояние орошаемых земель, качественное развитие ирригации и эффективное использование водных и земельных ресурсов, зачастую мероприятия включаются без научного обоснования, что приводит к отсутствию ощутимого эффекта от их реализации.

В первую очередь, требуется научное обоснование мероприятий по мелиорации земель, как с точки зрения оценки критериев мелиоративной благополучности, так и с позиции дифференциации и назначения объемов работ, направленных на снижение мелиоративных затрат воды.

Страдают дефицитом внимания вопросы управления водой, особенно борьба с потерями и определение приоритетного водообеспечения различных зон республики.

Большие резервы сосредоточены в повышении продуктивности воды и земли. К примеру, продуктивность использования воды в Андижанской области в 2 раза выше, чем по всей республике в целом. В то же время мы имеем большое количество районов, у которых продуктивность ниже среднего республиканского показателя. Научный анализ этого явления на основе методов прогнозирования и с учетом показателей, полученных на основе дистанционного зондирования земли (ГИС), может существенно изменить ситуацию.

Недостаточное внимание со стороны соответствующих ведомств, недостаточное финансирование и низкая мотивация развития научной деятельности в сфере водного хозяйства приводят к тому, что все чаще компетентные специалисты, которые имеют большой научный и практический опыт, не нашедшие поддержки в реализации своих научных идей, разработок и планов, прекращают свою деятельность в этой сфере. Буквально на наших глазах становится некому заниматься наукой в водном секторе.

В гонке за международные проекты специалисты из науки практически проиграли тем, кто примкнул к водному хозяйству из других сфер, не имея необходимого инженерно-технического, аграрного образования и соответствующего опыта научной работы.

Все чаще наука в водном хозяйстве отодвигается в сторону по причине того, что новые деятели не всегда компетентны в специфических научных вопросах. Поэтому на больших конференциях, семинарах и рабочих совещаниях и при обсуждении программ международных проектов мы слышим и видим только одно направление — повышение потенциала, информированность и укрепление сотрудничества.

Аудитории управляющих межгосударственным процессом по водным ресурсам следовало бы помнить, что роль науки во внедрении не только Интегрированного управления водными ресурсами (ИУВР), но и вообще в водном секторе первостепенна. В настоящее время даже те, кто способен решать научные вопросы и имеет опыт работы, начинают задумываться над тем, что лучше представить для рассмотрения, что более «модно» и что больше понравится тем, кто будет рассматривать предложения. Рассматривают же их как раз те, о ком говорилось выше, — социологи, экономисты, журналисты, юристы и доноры международных организаций. С учетом этого механизма принятия решений, в предложениях зачастую не отражено то, что на самом деле нужно водному сектору и региону.

Мало того, сейчас мы уже практически потеряли основной механизм двигателя науки — подготовку научных кадров. Наука перестала быть привлекательной. Ни в одном из научных институтов водного сектора нет эффективно функционирующей аспирантуры. Нет поддерживаемых государством перспективных научных направлений и фундаментальных научных исследований, на основе которых можно было бы, как раньше, воспитать научный потенциал. Нет научных советов по обсуждению региональных научных вопросов и направлений.

Международные и национальные проекты рассматриваются и принимаются самими донорами, которые не компетентны и еще более далеки от реальных проблем региона и науки в том числе. Научные проекты и программы не обсуждаются компетентными научными советами, в связи с чем просачиваются и реализуются программы, не соответствующие реальным требованиям и условиям региона, и порой их реализация даже вредна для региона Центральной Азии.

Зачастую обучение наших специалистов и их участие в тренингах осуществляется с привлечением зарубежных специалистов, которые мало знакомы с местной спецификой и условиями и стремятся перенести технологии и решения Западной Европы или Австралии в Узбекистан. Такой подход малоэффективен и, в конечном счете, может пагубно повлиять как на эффективность такого обучения, так и на всю отрасль в целом.

Регион так далеко ушел от науки, что сейчас сложно однозначно говорить о научных направлениях, которые являются перспективными. Таковыми следует назвать все направления, по которым в советское время многие годы велись научные исследования. Эти направления можно перечислить по проблемам, с которыми мы сегодня сталкиваемся: борьба с наносами, особенно в водохранилищах и каналах дельты Амударьи, автоматизация гидротехнических сооружений, оптимизация работы насосных станций, которые поглощают огромное количество электроэнергии. По этим и многим другим вопросам в настоящее время имеется, в лучшем случае, по одному специалисту, что затрудняет получение производственных консультаций и резко снижает качество проектных работ.

Вместе с тем, в водохозяйственном секторе остается высокой потребность в научных исследованиях по ключевым направлениям:

  • соблюдение странами-пользователями устанавливаемых режимов управления реками Амударья и Сырдарья, в том числе анализ работы водохозяйственных комплексов рек Амударья и Сырдарья в маловодные годы;
  • пересмотр требований на воду с учетом изменившихся условий водопользования в аграрном секторе, а также изменения уровня грунтовых вод и почвенного покрова;
  • совершенствование и автоматизация регулирования стока речных вод и магистральных каналов;
  • обоснование степени использования водных ресурсов трансграничных рек в энергетическом режиме и снижения сопутствующих рисков;
  • обеспечение безопасности гидротехнических сооружений межгосударственного значения и другие.

Понятно, что при таком состоянии науки следует ожидать наличия большого количества «белых пятен» в области исследований и инноваций, обозначенных ИУВР.

Тем не менее, в Центральной Азии удалось создать определенные научные основы ИУВР в водном хозяйстве и апробировать их основные положения и принципы на примере проектов «ИУВР водного хозяйства Казахстана» (ПРООН), «ИУВР Фергана» (SDC) и ряда других. Положительный опыт, достигнутый в первых двух проектах ИУВР, к сожалению, не получил ни дальнейшего качественного развития, ни углубления вследствие того, что многочисленные проекты под таким названием далеко отошли от указанных принципов и ни один из них не дал количественного снижения потребления воды.

В качестве основных достижений в научном обосновании ИУВР следует отметить:

  • отработку и внедрение принципов ИУВР;
  • практическое достижение значительной (до 15%) экономии объема водных ресурсов по головному водозабору;
  • разработку методики повышения продуктивности воды и земли с участием ИУВР на основе внедрения системы снижения рисков сельхозпроизводства на уровне Ассоциаций водопотребителей (АВП) и фермеров;
  • разработку предложений по совершенствованию АВП с учетом создания их партнерских отношений с водохозяйственными организациями.

В сложившейся ситуации понимание необходимости развивать водное хозяйство в опоре на научно обоснованные методы и подходы диктует соответствующие решения в соседних странах. К примеру, в конце 2017 года заместитель премьер-министра Казахстана, министр сельского хозяйства провел встречу с учеными, на основе чего было объявлено об увеличении финансирования сельскохозяйственной науки до объема 12,9 млн долларов США.

Автор возлагает большие надежды на то, что в Узбекистане в самое ближайшее время будут комплексно изучены вопросы научного обеспечения водного хозяйства и приняты соответствующие решения по развитию водохозяйственной науки, что обеспечит устойчивое развитие водохозяйственного комплекса в регионе.

Газета.uz, 8.08.2018